15 июня 2026
Шапка J.P. Morgan, дата 8 июня 2026 года, Делавэр. Банк из США сообщает мне, российскому розничному инвестору, то, чего не сказали ни Сбер, ни ЦБ, ни Правкомиссия.
По фактам. J.P. Morgan много лет был депозитарием расписок Сбербанка. Программу закрыли ещё в июне 2022-го, а базовые акции под расписками висели в подвешенном состоянии. И вот теперь банк выпускает финальное уведомление: акции проданы. Покупатель — «несанкционный», имя не названо.
В документе чёрным по белому: акции ушли по «30% от цены закрытия на Московской бирже по состоянию на 13 марта 2026 года».
13 марта Сбер на бирже стоил около 312 рублей. А покупателю акции достались по 1,18 доллара — меньше сотни рублей за штуку. За акцию системообразующего банка, который тогда же, рядом, в стакане, любой из нас с вами покупал втрое дороже.
И в документе прямо сказано: скидка «обязательная, по требованию российского регулирования и российского госодобрения».
С августа 2022-го действует указ № 520: сделки с акциями недружественных нерезидентов — только по спецразрешению подкомиссии Силуанова. Правило выхода: дисконт от 60% плюс «добровольный» взнос в бюджет 35%. Добровольный, но очевидно обязательный =))
Но со Сбером сюрприз: ни налога на выход, ни комиссий НРД не платили. Дисконт глубже стандартного, а налога ноль. Значит, сделка прошла по отдельному, ручному разрешению да ещё под лицензию американского OFAC.
Сколько именно акций продали неизвестно. В документе ни объёма, ни суммы, ни доли в капитале.
А теперь главное. Кто-то получил пакет Сбера за 30% рынка. Что он сделает при первой возможности? Часть выльет в стакан, ему и за полцены продать уже двойной навар. А по другую сторону стакана мы с вами.
Мужик из Челябинска с зарплаты, пенсионерка с тремя лотами на ИИС, студент с первыми двадцатью тысячами.
Вот она, асимметрия информации.
Где был ЦБ, у которого в законе защита прав инвесторов?
О сделке с акциями крупнейшего банка страны я узнал из письма банка в Делавэре.
Формально им есть на что сослаться, постановление № 1102 разрешает санкционным компаниям не раскрывать чувствительное. Юридически чисто, да только закон, который разрешает не говорить мне правду о бумаге, которую я держу, это закон против меня.
Когда я узнал про начало СВО из иностранных источников, я еще понимал причину молчания наших ответственных за это дело. Но сейчас то что?